Мой взгляд, доселе прикованный к лицу собеседника, медленно, почти неохотно соскальзывает в сторону, уносясь в блёклый акварельный мазок за оконным стеклом, где краски городских пейзажей смазывались в одно бесконечное пятно. Беседа коснулась темы, с которой я не могла согласиться, и тишина стала моим единственным союзником в этом молчаливом несогласии. Чужая душа, конечно, потёмки, но мне, не первый год вращающейся в мире организованной преступности, было непостижимо: отчего же второй за последнее время член синдиката, занимающий в иерархии ту же ступень, что и я, столь недвусмысленно даёт понять, что имеет виды на использование моих Воспитанников? И собирается делать это теми методами, какие сочтёт нужными, не особенно считаясь с теми задачами, что я выполняла в Доме Очага по поручению Дона.ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
I just died
