В моей голове было слишком много вопросов, на которые я хотел знать ответ, но Рик будто намеренно не торопился их давать. Даже сейчас, когда я согласился на помощь тому, кого едва знал, на вступление в то сообщество, о котором он говорил, вместо ответов снова и снова появлялись вопросы. Лёгкий смешок парня мог показаться мне злой насмешкой, если бы я не чувствовал, что эмоции, которые Рик испытывал в момент смешка, были отнюдь не негативом, а искренней радостью, как будто мальчику, мечтавшему о крутой машинке на пульте управления, подарили её на рождество. И на моих губах тоже невольно застыла улыбка, которой я позволил появиться. В моей жизни было слишком много мгновений, когда приходилось сопротивляться чужим эмоциям, чтобы они не разъели меня изнутри, но сейчас, здесь, рядом с Риком, я мог не только не бояться их, но и впустить в себя, прожить и при этом не чувствовать себя опустошённым. Это было...приятно. Мне было странно слышать, на что Рик готов был ради меня и для меня. Разговор с отцом ни на секунду не казался устрашающим, потому что парень был уверен в благополучном его исходе, а значит, и я тоже был в этом уверен. Я смотрел на него, светлого, улыбающегося, уверенного, верящего в то, что всё, что он делал в этой жизни, было правильным и важным, и напитывался этой энергией, которая залечивала гноившиеся раны, превращая их в благоухание цветочных лепестков. Мне казалось, что сейчас я состоял из эмоций Рика, и если я испугаюсь, то откажусь от всего светлого, что я мог бы получить.ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
I just died
иногда надо уметь 
