Масаси перед поездкой в Сиэтл устроил целый тур по святилищам Инари в родном Киото – а их, надо сказать, было немало. Не про каждое даже сама богиня помнила.
Суеверному японцу слишком сильно была нужна удача на переговорах «без галстуков» с новым бизнес-партнером из Америки. Проще говоря – поездке в гости, потом по нескольким приемам для полезных знакомств. Минимум сделок был заключен, доброжелательность, в общем и целом, обеспечена… но настоящее партнерство началось бы только при более-менее складном личном общении. А Масаси что? Ничего. Поездной отаку со стажем: полки с завидной скрупулезностью (по годам и видам) заставлены модельками вагонов и поездов, книги – о технике, железных дорогах, экономике и умении общаться с людьми для начинающих.
Поэтому он раз от раза отбивал ладони хлопками и молил у Инари одного – благополучного разрешения этого всего. А богине как раз хотелось развеяться, может быть в путешествие, а просто так рвануть – на Статую Свободы или Капитолий посмотреть, например… несолидно как-то, бесцельно, хотя приключений на хвост можно найти всегда и везде. Короче говоря, кстати подвернулось это их американское барбекю, очень кстати.
Конечно же, Масаси в момент влюбился в миниатюрную Миори, случайно встретившуюся на выставке гача-понов на станции метро. В лучших традициях дорам они столкнулись пальцами, пытаясь вставить монетку в один и тот же автомат. Она вскинула смущенные глаза… и Масаси пропал, замерло мгновение, ветер откинул ее длинные черные волосы.
Твое желание исполнено, смертный.
Через три недели довольная Инари уже сидела в бизнес-классе самолета и выбирала, что будет к говядине, овощи на гриле или картофель-пай, и ощущала, как Масаси мысленно благодарит ее за услышанные молитвы.
В гостях у Чарли, типичного улыбчивого богатого краснолицего американца, Инари вела себя как истинная гейша. Бледно-желтый Масаси сидел, сжав в пальцах бокал пива, и трясся, как чихуахуа, кивая невпопад, а его спутница находила тему для любого разговора, мило пыталась произнести «л», нахваливала готовку жены Чарли.
Твое желание исполнено, смертный.
Кажется, после итогового пылкого рукопожатия на следующий день Масаси был готов прямо здесь упасть в обморок, забрать Миори замуж и пожертвовать состояние всем храмам Инари в Японии. Сама же богиня была жутко довольно выходом «в люди», как бы иронично это ни звучало. Тем более, что их ждали еще несколько приемов, уже более высокого уровня.
…
В черном коктейльном платье, ниточкой жемчуга, на шпильках с перевернутым плоским конусом из-под маргариты в маленьких пальцах, Инари чувствовала себя странновато. С одной стороны, приятно и элегантно, видно, что притягиваешь взгляды… с другой – не очень естественно для японки, хотелось нервно вести белокожими плечами. Возможно, некоторая робость, смущение и подкупали мужчин, которые то и дело норовили за ней поухаживать. Богиня улыбалась в ответ карминовыми губами и кивала, ворковала, что Масаси-сан сейчас занят, да, ее можно развлечь…
Масаси же, переговорив со всеми нужными людьми, прозаически перебрал и дремал в низком кресле, смяв смокинг. Что ж, Инари и дальше готова была внять его мольбам и представлять интересы.
Твое желание исполнено, смертный.
Подошедший незнакомец был высоким, не очень красивым, если рассматривать каждую черту в отдельности, но вместе они составляли гармоничное сочетание. Инари приняла предложенный им бокал шампанского, отдав пустой официанту.
- Меня зовут Джеймс, - улыбнулся мужчина, слегка склоняя голову, - Джеймс Такер. К вашим услугам…
- Мория Миори… Миори – это имя, - Инари приветливо улыбнулась и сделала небольшой глоток шампанского.
- Очень рад. Вы спутница Масаси Исиды?
- Да-да… боюсь, далекий перелет, он несколько утомился.
Джеймс чересчур выразительно фыркнул… но тут же примирительно приподнял свободную руку под очень уж резким взглядом Инари.
- Выпьем за знакомство?
Звон краев бокалов был очень мелодичным, богиня любила красивые звуки. Это чуть ее успокоило.
- Как вы там говорите… кампай?
- Как хорошо вы говорите по-японски. А по-английски это… cheers?
Инари сделала несколько новых глотков шампанского. Разговор был пустячный: о том, как красиво в парках Японии, особенно когда цветут камелии. Камелии часто ассоциируются с дождем. А дождливо ли здесь летом…?
Богиня никогда не считала себя легко поддающейся алкоголю. Даже не так – ее сущности ками хватало, чтобы почти не пьянеть от обычного людского алкоголя, то ли дело сакэ Окунинуси, например. Но это шампанское в какой-то момент отдало кислотой под языком и далекими ударами гонга в голову. Они становились все более раскатистыми и медными, длились и длились, не прерываясь… и вот это уже не гонг, а тупое молочение палкой о трубу. Ржаво, искореженно, громко, мешает думать, вызывает злющую головную боль. Раздается со всех сторон – мир начинает кружиться следом. Кислота тоже не уходит, все больше раздражает – от нее мутит.
В жизни богини едва ли такое случается. Было бы ложью, если бы Инари сказала, что по ее голым рукам, плечам не ползут мелкие паучки страха.
- Прошу прощения… - Инари еле сдерживалась, чтобы просто касаться пальцами виска, а не схватиться за голову, - я… сейчас вернусь.
И, как могла, поспешила в дамскую комнату, покачиваясь на неустойчивой конструкции шпилек.
I just died
I just died
Ты ебанутый?
